Юрий Г О Р С К И Й    
       
     
       
  СЛУЖБЕНЬЕ    
       
  ОБОРОТЬ

С е р г е ю С е б е й к и н у

I.

Русь-татарица -
римлянкой мается:

пополам половинится
между - образом иверцы

спас-афонской горы
и затмением западным -

купиной обезладанной -
отколь идуть воры
с повсеместной оказией,
от экуменьей мразии

в тартар направлено
к девке осрамленной…

3 декабря `97


II.

Речь в огне - Богу молвится.
Дух ея запалит моря.
Снизойстечь воде к горам-горбицам,
коих свет лица, как елей-заря.

Три сосны одни на буграх стоят.
На буграх стоят одинёшенько.
Хоровод вокруг - круг сластён-бесят
- насыщаются. Видно, похотно...

Градов сруб срубил богатырь-аскет.
В центр кол вонзил самовратовый.
Окна счётом счесть - сколь
аскету лет,
то - волдырь-ожог своре лядовой.

Но беда пришла чёртом корченным,
переладанным в облик женщины.
Богатырь - босяк - выдал вотчину,
под топор сойдя с стервой, -
свенчанный...

28 декабря `98


III.

Претит правда кривде верою,
вооружённой сверх-мерами:

прогонят врагов заграничневых,
что народы отравой пичкают.

Что глумят умы лже-свободою,
как петров урод безбородовый.

Голосят они о достоинстве,
подсылают бесят подлых подонство.

Уморили душу обманами,
чай, особливых - надувными бабами.

Надоели дешёвою музою -
однодневок во всём голопузовых.

Глянь - сюда! Глянь - туда! Везде адово.
Подвизахаться в подвизе надобно!..

12 декабря `97


IV.

Да не хвалится богатый - пожитью.
Сильный - удалью. Мудрец - притчами.
Ведь богатство обложат - податью.
Силу - немощью. Мудрость - китчем.

Добродетель вся канет в обороть.
Под засов запрут светоч самости.
Ртами лязгая, станут впроголодь -
жить бахвальщики, как на паперти.

Токмо тот герой, кто охрабился.
И пошёл туда, где цвет крови есть.
Где мечём себя - переплавился,
чтобы золотом, яко солнце цвесть!

декабрь `98



ЖИЗЬ

Е.Г.

Двоим из чаши одной не пить.
Жажду стяжать в одни уста.
Вина и воды тягучая сыть -
как сахар и угли - небес береста.

Гибко расти - падать камнями.
Речкой смотреть - слезиться листвой.
Новое солнце - двоим - да над нами,
только над каждой, одной головой.

Птиц языковье - клинопись капель -
суть одигидриц в занечтовый ор.
Как на распутье дорог указатель -
вотчину с плеч иль в тропиницу гор.

Мы - в суезвездии - огорью яркие,
точно на цыпочках взметримся в высь,
и как испуганной выстрелом стайкою
вновь опрокинимся в жаждую жизь...

7/8 августа '2000



CЛУЖБЕНЬЕ

Монашьего сердца службенье.
Ума мудрозорь - иссихира:
орантово руцев плуженье,
да молчьево псалмисьем миро.

Сеяньево радужью внутресям -
оветы художедью камистой.
Для лиры, как идолье умрисев,
уверья в молябьи акаместом.

Довольясь жертовью вечерья,
подобно апостолью всяч -
крылов упереньевы веречья -
огня испыташа, как плач...

31 октября `2000


ОТРЫВКИ ИЗ ВРЕМЁН ГОДА

*

...и ветер имеет руки.
Раздевают они - лес, как блядь - догола.
Взвись, подымись паче сокола -
узришь: лес, наготою телес крюкий.
Потому срам леса, яко уд - мерзок,
ибо осени сексшоповый-eвроповый отрезок -
дождяв, безлист, торчат и... прочее
чрез запятую, вскл! и ... многоточие.

20/21 сентября '2000

*

Небо сажее, гажее перепачкано в белое.
Чтобы ночь не была, как чухоть потемнелая,
чтобы звёзд паутининка, скатерка златова -
была, что пустельговица фигова, матова.
Чтобы юньский денёк не был счёрчевой ноченькой,
чтобы зрилася каждая лужина, ямина, коченька -
провожались бы вновь парами лунывы детоньки,
соотведав от ябловой, евиной, девиной ветоньки...

25 сентября/31 октября `2000



СТИХОСКАЗ

Если быть мне молочным монахом,
то я не стал бы языком клацать.
Я б уподобился лесу и птахам,
научась у ручья - радугой плакать.

У солнца - смеяться лучами снежинок,
у древа - помнить библиэму огня.
Если был бы - я - боговый инок
и Бог бы иной был для меня -

то - пас бы овец. Содержал бы овчарни.
Волку - в зубы глядел, огрычась по-волчьи.
В себе самоём - себя - округля и огранив,
смог бы светиться я солнечно ночью...

В небо вирши - метал, словно звёзды,
в поле б прозу стелил, как постель...
Эх, всё бы до лютика, бусинки роздал,
вывернув душу на пастушью свирель.

Долго ли; вечно ли брезить и гредить
мне медитацией творчествосна.
Лучшие мысли мои, как медведи -
однажды всерьёз обернутся в осла

и увезут на себе Бога-Сына
внутрь, в изральцевый сердца приют.
Там необъятного неба храмина,
рыбы в котором, как птицы, снуют.

Если я был бы монахом молочным,
то не стал бы об этом как есть клацать.
Я, уподобясь воде проточной,
научился бы радугой попросту плакать...

16 декабря `1999, 11 ноября `2000



АЛЧБА

Тобою трапезу исполню Твою.
Твое питие испроша у Тебя.
Себя для Тебя Тобой утаю,
даб увенчалася сердца алчба:

фаворовой чашей усветилась бы грудь,
огнём опалясь, словно куст моисеев.
Медовой струёй, тягучая ртуть,
до всходов - Тебя в моём сердце усеев,

текла б изобилием плода алчбы -
свастический бег, гончарье крутенье,
адамьевый лоб, иерихонта трубы -
всё стиханой тенью, под видом растенья

оставила б розы лепистовы клубы...

25. 11. 2000